Стихи юные

Ты плачешь

(посвящается томной девушке)

Ты плачешь
    по тому, что небо хмуро,
Ты плачешь,
    по тому что дождь идёт,
И путь к твоей истерзанной натуре
    никто по доброй воле не найдёт.

Тебе порой рассказывают сказки,
    и ты готова верить навсегда,
И перед зеркалом раскрашивая глазки,
    Сквозь зубы повторяешь: ерунда!

Но фокусник-судьба, ты не поверишь,
    Такую карту прячет в рукаве,
Что все твои безумные потери,
    Исчезнут, как туманы в синеве.

Монета

Здесь в воду брошена монета.
Когда-нибудь, в конце пути,
У каменного парапета
Её надеешься найти.

Но мох по трещинам ютится
И крошит ветер неустанно
Жильё большой хрустальной птицы -  
Гнездовье старого фонтана.
(1993)

Грех

Маску – снимет время,
Лоск – сотрут враги,
Совесть – мир отменит,
И тогда беги

В синие просторы,
Чудо-города,
Золотые горы,
Тучные стада.

Только странно пусто -
Обещали жизнь,
Обещали чувства,
Только удержись!

А на самом деле
Мёртвая тоска
Дышишь еле-еле
В глубине песка.
(ок. 1996)

Веселись моя душа

Веселись, моя душа,
Я сегодня вновь с тобою,
Солнце скачет по обоям,
Жизнь бездумно хороша.
Веселись, моя душа!

Капитализм

Выходите звери на волю! -
Говорил сумасшедший ночью,
Открывал в зоопарке клетки,
И звери бежали в город.

А наутро рыдали дети
И метались женщины в страхе,
А мужчины, подняв оружье,
Искали их в каждом доме.

Выходите дети на волю -
Говорил сумасшедший пастор.
И они выходили смело,
И звери их рвали на части.

Выходите страсти на волю,
Покажите своё безобразье,
В этом нет ничего плохого! -
Предлагает торговец миру.
(ок. 1996)

***

В сером асфальте трещины,
Как любовь увядающей женщины,
Что без друга, как вьюга мечется,
Ни волчица, ни человечица.

Ты ж на небе, меня услышь!
Я вгрызаюсь в асфальт, словно мышь,
По ночам не дающая спать,
По ту сторону, снова, опять.

Пусть пробьётся трава, как тоска,
Как седая река у виска,
Без любви жизнь похожа на сон,
Где повсюду асфальт и бетон.
(ок. 1996)

Жизнь

Где кровь и ржавчина,
Свет, запах и тепло,
Необходимы: масло, фен, подставки,
Сухие простыни, как справки,
И затемнённое стекло,
Сачки, заварочник, кофейник,
Среда, четверг и понедельник...
И вдруг
    Свет, запах и юут
От нашей плоти отстают,
И остаются вещи все без примененья
И смысла.
(ок. 1996)

Эстер

Алый бархат Эстер,
Золтая парча,
Опускается серп,
Догорает свеча.

И, склонившись,
Одна лишь надежда –
Молить.
Невозможное в крайности
Можно свершить.

Опускается с каждой минутою серп,
Горячей, бесконечней молитва Эcтер.
(1993)

***

Любить, дрожать, надеяться,
Поверить в небывалое.
А если мне не верится?
А если настрадалась я?

Любовь потоком катиться
И ждёт, и бьётся с силою,
И понапрасну тратится,
И не находит милую.
(1993)

Опиум вечера

Опиум вечера в мышцу вливается,
Мысли смелеют, и пульс учащается.

Завтра – всё новую жизнь обещает,
Гордость уходит, любовь освящает.

Завтра – я знаю, что опиум вечера
Лжёт, и надеяться вобщем-то нечего.
(1993)

Весна

Весна – и я не влюблена.
Меня не оставляет совесть,
Мне стыдно, что брожу одна
И не о чём не беспокоюсь,

Так стыдно ветер над рекой
Вдыхать без сладких поцелуев.
И не тревожить час ночной,
И ничего в душе не чуять.
(1993)

О японских гравюрах

Таинственны тонкие эти созданья,
Нет мыслей у них,
Лишь одно созерцанье.

***
Целостна словно бездумный цветок,
Ласкова и безразлична.
Поцеловал бы её, если б смог.
Только картон целовать неприлично.

* * * (Пока ты спал)

Пока ты спал,
    заря вставала,
Пока ты спал,
    Тебя звала.

Тихонько, нежно называла.
А я взяла её слова.

И сонной утренней улыбкой,
И тёплым персиком щеки,
И ветерком оконной скрипки,
К тебе придут мои стихи.

1990-е

Посвящается Мазаччо

На старой фреске
    Идеальный город:
На улицах
    Покой и тишина,
Стройны дома,
    А за домами горы,
Как неприступная стена.

И бьют фонтаны
   В сердце площадей,
Всё идеально,
   Только нет людей.
(ок. 1990)

Пантократор

Безгранична строгость этих глаз
В куполах старинного чертога.
Сухость жеста, монотонный глас,
Ты ль зовёшь ко мне живого Бога?

Вьются сонмы грешников, святых
В черноте наивной и дремучей.
Здесь душа в оковах золотых
Скорбью наливается кипучей.

Здесь и тяжесть, и тоска любви,
Не тяни меня к себе, Россия.
В этом грустном доме не лови.
Я твоя, но мы с тобой чужие.
(91?)

В Донском монастыре

Разрыт твой дом,
Убит твой храм –
Поёт победу Мириам!

Играют блики на лице,
Изъеден мрамор по щекам.
Поёт победу Мириам!

И дивный лик богатыря
Глядит со стен монастыря.
Дурманит буйством древний сад,
Где заключённые молчат.

Их век погиб, отдан врагам
Поёт победу Мириам!

Здесь завоёванных царей
Встречает вечно Авраам.
Поёт победу Мириам!

Донской во славу всех времён
В присяге вечной преклонён,
И Сергий Библию берёт,
Благословенье вечно шлёт.

О свиданьях

Ночью утиные крики в канале
Стук каблучков на горбатом мосту.
За день фонтаны лупиться устали,
Луч фонаря просверлил темноту.

Ах! Почему разрешила за талию,
Ночь хороша без влюблённого чада.
Вот и гадаю я, что будет далее?
Скажешь? Обнимешь? А может не надо?

Гулкие улочки, пухлые клумбочки,
Парни ночные, короткие юбочки,
Круглость булыжника, гладкость асфальта,
Всё так таинственно, всё так банально.

Знак

Я ищу в небесах
        Свой знак
Но в этой бездне звёзд
Куда исчез мой пёс.

Ты не выглянишь
        Окно
Твоей комнаты
        Темно
В ветвях трещит мороз
И я помёрз как пёс.

Бродит он на небесах,
Ищет девы гордой знак,
Но в мириадах звёзд
Мой заблудился пёс.

Мегаполис

Жестокие люди растили меня.
Я сильный и слабый
Трусливый и храбрый,
Я смерти боюсь,
Но мечтаю, пришла бы.
Я – город московский,
Я – город петровский,
Я – город советский,
Чукотский, литовский.
Я – плод охмелевших,
Но сильных и смелых.
Я – плод недоспевших,
Я – плод недозрелых.
Я рос, голодал и горел и терзался,
Великими башнями в небо бросался,
Змеею вгрызался в подземную тьму,
Меня не возьмёте, я сам вас возьму.

Я городом гордых зовусь и свободных
Людей, перемешанных в толпах народных.
Их много, и я превращаюсь в тюрьму.
Меня не возьмёте, я сам вас возьму.

Путешествия

Игра – услада глаз,
Усталость – как награда,
За то, что так населена земля.
Кроссворды языков, одежд шарады,
И денег звон на тысячи ладов.

Пусть память консервирует мгновенья,
Разлёт ресниц процеживает сор.
Здесь путь открыт для волеизьявленья,
В ничем не ограниченный простор.
__________________________
Пусть память консервирует мгновенья,
Цементом ложной правоты,
Достаточно малейшего движенья,
Чтоб уничтожить все её труды.
(1992)

***

Само совершенство –
Румяные щёки,
В глазах не блуждают
Тоска и пороки,
В руках не играет
Бессильная дрожь...
Когда-то ты был
Несказанно хорош.

(1986)

Письмо

Потеряно письмо, цветы
Не донесли до пьедестала.
И мне не повторить стихов,
Оно пропало.

Как снова говорить о бархате ночном,
Когда сегодня снег кружится
У фонаря под колпаком,
На пёрышках вспорхнувшей птицы.

Когда в неоновом саду
Молчат притихшие витрины,
И мчатся голые машины
Куда-то в пустоту.

***

Ты чуешь сегодня волненье берёз,
Рогатый дежурит уже над домами
И курит и курит вошебный туман,
И кто-то тихонько стучит каблучками.

***

Дождь прошёл, уплыли тучи,
Или стаяли на небе.
Караван тоски дремучей
Растворился. Мне бы! Мне бы!
Мне откройте эту тайну,
Как проснуться и умыться
Словно небо голубое,
После горькой тяжкой ночи.

Как забыть в звенящий полдень,
То что думал нынче в полночь?

***

- Он тебя не навещает?
А недавно ли, давно ли!
Всё любовь всегда прощает.
Поневоле, поневоле.

- Он тебя недавно вспомнил.
- Это правда, или шутка?
- Так, нечаянно промолвил,
И запнулся на минутку.

- Улыбаешься ты снова
- Я так рада, я так рада!
- Больше не сказал ни слова.
- Больше ничего не надо.

*** (Солдат)

Не знает покоя
Солдат одинокий.
Всю ночь на часах.
Стоны, шорохи, вздохи.
То лес завывает
За утлой сторожкой.
То мысли твои
Шевеляться тревожно.

Зачем сторожить
Этот лес и дорогу,
Когда ни один
Не придёт на подмогу.
Все силам подвластный
С ненужным ружьём.
Несчастный, ты чуешь,
Кто в доме твоём!
1993

Fool on the hill

День изо дня, от заката к заре
Время проводит дурак на горе.
На глазах его часто слёзы,
В голове иногда туман.
По ночам он считает звёзды,
По утрам он бывает пьян.

Говорят, он служил солдатом,
Говорят, он стихи писал.
И счастливым бывал когда-то,
И кадриль хорошо плясал.

Мудрость

Строй, не похожий на другой,
Лад уникальный совершенно,
Литая хрупкость цикломена
И неба радостный покой.

С холодной кротостью воды
Её сравнить ещё возможно,
Когда скрывает осторожно
Твои несмелые следы.

Покорно в глубину ступая,
Боится тело черноты,
Но что-то большее чем ты
Скользить над нею позволяет.
(1993)

В музее

Ни словом, ни перстом,
Ни истинностью чувства,
Вдруг увлечён внезапной глубиной.
Так только ветры мчатся на землёй.
В одно мгновение рождается искусство.

Пусть в подтвержденье плесень галерей,
И суета исхоженных музеев,
Где человек труды свои рассеял
На пиршество непрошенных гостей.

Как светофор погаснет безразличье,
И сердца стук заглушит бой часов
И духота, и рокот голосов
Приобретают смысл и величье.
(1993)

Забойная песнь

Уже поезд уехал,
А ты всё не веришь,
Всё стоишь на перроне,
Зубами стуча.

Сумасшедшая женшина!
Они в тёплом вагоне,
Их никто не догонит,
А любовь горяча!

А любовь, словно крылья!
Как взмахнул – не заметил,
Как взлетел – не почуял,
И вдруг снова земля.

Ты стоишь на перроне,
И твой поезд уехал,
А ты всё не веришь,
Ожидая огня.